В потрясающие времена мы живем. Даже правильней не так. Времена, в которые мы живем, потрясают разум. Было время, когда люди спорили, чей бог сильнее, чей истинней и лучше. Моисей и египетские волхвы, Илия и жрецы Ваала, Христос или Варавва.
Сейчас нет. Нынче мы спорим, есть ли Бог. Вообще хоть какой-нибудь. «Битва экстрасенсов» не в счет. Никогда не было времен, как сейчас. Помню, как мы лет пятнадцать-двадцать назад на основании второго закона термодинамики, толщины слоя Лунной пыли и углеродного анализа доказывали бытие вышнего Творца. Мы очень боялись, что нас продолжат называть мракобесами…
Но дело-то не в этом!
Нам не нужно ничего доказывать. Не требуется быть адвокатами веры. Тем самым мы лично опустили веру до уровня мысленного принятия факта существования. И принялись доказывать свою правоту, не имея ни сил, ни, очень часто, мудрости. Так и хочется сказать: господа атеисты и насмешники, мы сами вручили вам в руки колоды три карт, не кичитесь этим, мы все сделали сами.
Бог всегда говорил: «придите и вкусите», «испытайте Меня», «недалеко от каждого из вас». Есть те, кто вкусил, испытал и повстречался. Кому не нужны доказательства, уроки и проповеди. И те, кто уверовал, услышав тех, кто повстречал. Или кто услышал тех, кто знал кого-то, кто слышал от испытавших. К сожалению, последних большинство. Они и спорят, ищут аргументы и доказательства. Вкусившие же просто живут тем, что имеют. И могут поделиться этим.
Мне всегда были ближе христиане-мистики, чем христиане-ученые.
Честно. Я не имею всего того, что мог бы иметь. Всего, что страстно, отчаянно желаю. Я имею представление о том, чего я хочу, и точно знаю, чего не хочу.
Споры – всегда безумное дело. Потому что спорщики слышат всегда только себя. И если слушают оппонента, то лишь с тем, чтобы найти новый аргумент против него.
Есть глупый анекдот: если ты говоришь с Богом, это называется молитва, если Бог говорит с тобой – шизофрения. Знаете, это дурацкий анекдот. Я сам не хочу верить в Бога, который где-то там, когда я где-то здесь. Вся суть христианства в разговоре с Ним! А разговор – это диалог. Не только через Библию, не только «через рассматривание творения». Когда есть эта связь, нет смысла учить и доказывать.
Когда эта связь будет у меня, я возьму спрашивающих у меня о Нем за руку и отведу к Нему. Пусть Он отвечает на ваши вопросы. У меня на них очень мало ответов. Я могу лишь рассказать, во что я верю. И почему.
Олег Панферов,
Россия, Москва
Родился в 1974 году, женат, воспитываю сына.
Писать стихи, сказки, фантастические и детективные рассказы начал во втором классе. В четвертом заслужил похвалу от преподавательницы русского языка и литературы, в пятом посылал четыре своих стихотворения в редакцию "Пионерской правды"
В 2005 выпустил первую книгу - фэнтезийный роман "Мир, в котором почти ничего не происходит". сайт автора:СКАЗОЧНИКИ.РУ
Прочитано 11117 раз. Голосов 6. Средняя оценка: 3,67
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
